- Нет, - перебил Борис. - Он сказал: "В походе все-таки трудно".

- Верно, - подтвердил Петя, смеясь, - ведь у него через два слова "все-таки"... А я говорю: "Что ж, дядя Вася, раз я хочу стать геологом, надо приучить себя ко всему. Вот похожу с вами сезон, мне и учиться тогда будет легче". Он, кажется, повеселел. Поговорил со мной о семье, расспросил о Владивостоке. Ведь он там родился и жил до института с бабушкой и с сестрой, то есть с моей мамой. Ему, наверное, вообще-то нравится, что я тоже хочу стать геологом. Но не знаю... Он все молчит, присматривается ко мне...

- Ладно, не унывай! Я с ним поговорю, - пообещал Борис. - В полевой партии тебе дело найдется. Да и силенок хватит.

Он, улыбаясь, взглянул на подтянутую фигуру подростка.

- Футболист? Защита?

- Правый нападающий! - ответил Петя и все же не без зависти посмотрел на своего старшего товарища: хорошо Борису, он - студент-геолог, приехал на практику. Когда его отец, геолог Алексей Александрович Фисун, попросил Василия Михайловича Ускова взять Бориса в свою партию, Усков сразу согласился.

- Студиозуса возьму, - сказал он. - И с превеликим удовольствием. Люди нужны, а с молодежью в походе все-таки веселей...

Так что насчет Бориса дело было, что называется, в шляпе. А вот с Петей... Усков призадумывался не раз. прежде чем решиться.

- Все-таки, - говорил он жене, - мальчик... Правда - крепыш, парень боевой, спортивный, сметливый, не неженка. Но как не толкуй - едва пятнадцать лет.

Усков действительно не знал, как быть. Мальчик приезжал на каникулы уже третий год в надежде, что дядя когда-нибудь возьмет его в экспедицию. Он, как говорится, спал и видел тот счастливый день, когда услышит: "Ну, Петро, давай едем!"

С каждым годом эта мечта становилась сильней. Глаза мальчика смотрели с мольбой на дядю, на двоюродную сестру Веру, десятиклассницу, которая почему то всегда насмешливо называла его "кузеном".