Кто был этот русский человек, гость якутских кочев-ников? Какой злой недуг уложил его в последнюю постель из мягкого сухого мха, сорванного руками друзей? Как долго пролежал он здесь?
Ничего не расскажет молчаливый прах... Разведчики долго и молча рассматривали покойника Потом Любимов, видимо, заметив что-то неожиданное, осторожно приподнял замороженные руки старика и вынул из-под них тонкую тетрадку. Он сдунул с нее соринки мха и передал Ускову:
- Смотрите, Василий Михайлович, может, тут что-нибудь интересное написано...
Глава пятая,
в которой читатель ознакомится содержанием найденной тетради
Бумага порядочно отсырела, и читать было довольно трудно. К тому же писано карандашом. Некоторые слова так и остались неразобранными. Но смысл улавливался и без них.
"Год 1920. Сентябрь".
Буквы и цифры выведены простым карандашом на пожелтевшей от времени бумаге. Листы тетради разлинованы синими линиями, справа па них толстой красной чертой отделены поля. Должно быть, какая-то старая конторская книга... Почерк резкий, косой, немного нервный. Твердый знак, старое, дореволюционное правописание. Отдельные буквы угловаты, остры, они как бы отражают то напряжение души, с которым писал, видно, эти строки человек...
"Неясные слухи и толки, часто теперь приходившие в наше далекое поселение, наконец полностью подтвердились. Все действительно так, как говорят. В далеком Петрограде совершилась революция и власть перешла к народу. Случилось это уже давно, почти три года назад.