- Да, кивнул Соломан.

- Так почему же вы не доверяете его мнению и не делаете то, что он просит?

Банкир холодно, одними губами улыбнулся.

- Потому что банк ни перед кем не обязан делать это. На счету мистера Дэнжерфильда около двухсот тысяч долларов. Банк готов выплатить его чек на эту сумму при условии, что наш адвокат заверит нас, что информация, полученная от прессы и полиции, не равносильна тому, что этот чек был выписан под влиянием жесткости и угроз.

Но что касается кредита на недостающую до выплаты выкупа сумму, банк не собирается поощрять похищения людей созданием такого рода прецедента. Это требование неразумно, джентльмены.

- Так что же, - завопил Сэндс, - ответит банк на требования похитителей?

- Ничего. Абсолютно ничего, мистер Сэндс. Мистер Родни, я надеюсь, что ваша фирма отыщет какой-нибудь ключ. Банк чрезвычайно ценит мистера Дэнжерфильда как вкладчика. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь полиции. Но мы не можем санкционировать выплату такого неслыханного выкупа.

- На карту поставлена человеческая жизнь! - завопил Сэндс.

Банкир остановился, взявшись за ручку двери, и твердо сказал:

- Безопасность делового мира тоже поставлена на карту, джентльсмены. Доброе утро!

Дверь захлопнулась.

Капитан Гардер вздохнул.

Сид Родни отшвырнул окурок и потянулся за следующей сигаретой.

- Такова жизнь, - задумчиво произнес Чарльз Эли.

- Грязный пират, - выпалил Сэндс. - Он нажил тысячи со вклада Дэнжерфильда. Его ни капли не волнует, что случится с Дэнжерфильдом. Он только боится установить прецедент, который вдохновит других преступников.

Сид Родни закурил.

Карандаш Руби Орман заплясал по бумаге:

"Все оцепенели от ужаса. Мужчины переглядывались в бессильном отчаянии. Сэндс как будто едва сдерживает слезы. Даже сильные люди плачут, когда под угрозой жизнь друга. Полиция обещает возобновить усилия..."