- Врешь! - жестоко возразил Геник. - Ты, толстый Шустер, врешь. Вы не упустили случая сделать мне неприятность, потому что я пошел против вас всех. Только это мелочно, Шустер, мелочно и некрасиво.

Шустер внутренно съежился, но все же пробормотал:

- Ну, слушай, это простая случайность, что...

- Извини, пожалуйста! - рассердился Геник. - Письмо было адресовано именно мне и никому другому. Чернецкий - грамотный человек. Он не имел права читать его сам и показывать всем другим. Это не случайность, а нахальство.

- Я не знаю, видишь ли... - откашлялся Шустер. - Как сказать? Конечно, неосторожно... но... тебя не было и... мы не могли... то есть он, вероятно, подумал, что что-нибудь экстренное... да. И не нужно долго сердиться за это, Геник. Мало ли чего бывает, ведь...

- Не вертись! - злобно отрезал Геник. - "Мы, вы, я, он" - как это на тебя похоже. Каковы бы ни были личные отношения между нами, - читать чужие письма все же недопустимо. Хотя бы вы, черт вас подери, потрудились заклеить его! Или вложить в новый конверт. А теперь я это не могу рассматривать иначе, как вызов мне, да! И после этого они еще посылают тебя, дипломата с медвежьими ухватками! Даже смешно.

- Да ну же, - простонал Шустер, - плюнь ты на Чернецкого. Он знаешь... того... человек самолюбивый... План этот весь принадлежал ему... Конечно, заторопился Шустер, услыхав новый, чрезвычайно громкий скрип кровати, - он легкомысленно... это верно... но... так, все-таки... это было непонятно... отъезд Любы... твое молчание... что он... так сказать... в порыве раздражения... гм...

- Так что же, - иронически спросил Геник, - ты извиняешься, что ли, предо мной? И что вам вообще от меня угодно?

- Мы все, - важно сказал Шустер, - желаем сохранить товарищеские отношения... Вопрос этот с твоей стороны странный... Я пришел, Геник, позвать тебя к... туда, где сейчас все... нужно же, наконец, выяснить и прекратить это... положение... Мы ведь не обыватели, которые... Иди, Геник! Право! Я уверен, что все уладится...