Фекла кричит неистово:

- Ты что же это такое так нахально?.. С обыском в чужой дом явился?

Острое лицо ее покраснело сплошь, из-под белого платка выбились русые косицы, - чуть не ухватила она за ногу Илью, но, когда опоздала все-таки и он взобрался на крышу, толкнула лестницу, и, легонькая, сухо брякнулась она наземь, взбрыкнув ножками.

Столпились все поближе к слуховому окошку, и вот показалась из него рука с красным одеяльцем и потом другая рука с куклой Катей.

Чуть только увидела свою Катю маленькая Надя, всплеснула ручонками и спрятала лицо в платье матери.

Колька жадно глядел на крышу и, когда увидел на ней Илью и потом как из слухового окошка закраснелось одеяльце, как флаг, кинулся бежать дальше, пригибаясь к земле и воя, и уже не оборачиваясь назад.

Необыкновенно, чрезвычайно это вышло! Только выбежал Колька на пригорок, оказалось, сидел там какой-то человек, - старик, волосы седые, длинные, зонт над ним, а перед ним на фанерке картина.

Колька сразу перестал выть: старик водил по картине кисточкой, красил картину.

- Во-от, гляди!.. Красит картину!.. - для себя, но с таким удивлением сказал Колька, что старик услышал и обернулся.

Усы - тоже седые, а зонтик привязан к колышку бечевкой.

Поглядел только старик, - глаза черные, однако не злые, - опять принялся красить.

Тогда Колька подошел к нему совсем близко, на шаг, и очень хорошо различил на картине белые дома, церковь, собор - повыше домов, реку и на ней пристань. На пристани много ящиков, мешков, и отъезжают лошади с дрогами.

- Вот ка-ак!.. - начал улыбаться тому, что красил этот старик такое ему привычное, Колька.

- А?.. Что, братец? - спросил старик и еще раз поглядел на него, а глаза ничуть не злые.

Колька улыбнулся шире.

- Ты что, - здешний, хлопчик?.. Где живешь?..

На голове у старика ничего, - только волосы, как белая шапка.