- А мы вот, милиция, кстати, - говорю, - хотели бы выяснить, не знаком ли вам автор этих стихов.
- Знаком, - говорит Ю. А. Дробышев. - Это наш пиит. Ну, Бурилов Дима. Помните, я рассказывал? Конечно! Это его "Эрика". Видите - "д" западает. На ней еще только Селихов печатает, но он, слава богу, стихов не пишет. Зато какие у него экономические обзоры! И ведь фактура - цифры одни! А он так умеет читателя затянуть, заинтриговать! Вы читали?..
Я читал. На самом деле умеет. "Осень. Унылая пора, очей очарованье... Поэту вольно было совмещать два взаимоисключающих понятия. Но цифры однозначны, они не допускают двоякого толкования. Проанализируем, попробуем определить, что же получается на пороге осени у работников комбината. Унылая пора? Или очей очарованье?.." Да, умеет Селихов. Но раз уж он в материале поэта упоминает, то и сам, может быть, грешен? И стишки про снег в сентябре - его?
- Да что я, в конце концов! Своих сотрудников не знаю?! - это Ю. А. Дробышев поглаживает себя, пусть неосознанно, по своему своеобразному самолюбию. Все-таки на данном этапе он - и. о. редактора. И пусть этап этот продолжается пока недолго, но все же... Чувствует он себя неплохо. А чтобы и впредь так же себя чувствовать, рубрику "Фельетон" пока из газеты исключил - как подшивка показала. А с Гатаевым, наверно, дружески беседовал не раз, объяснял специфику момента, увещевал не торопиться, семь раз проверить... Дружески так... Все же как-никак семь лет за одной партой и так далее... Ну что же! Спокойно жить не запретишь. И либо мне кажется, либо я догадываюсь, почему Ю. А. Дробышев столь охотно пускается в воспоминания. "Поезд ушел", Гатаев со своими делами принципа уже не будоражит. Никаких хлопот... Впрочем, это снова мои домыслы. Это не факт, как говорит Куртов, который намылил бы мне шею за "мешанину"...