О чем думал Андропов, давая им параллельные, равные посты и уже тем самым невольно натравливая их. У него было такое ограниченное число своих людей в Кремле, когда он захватил власть, и он так остро нуждался в сторонниках своего курса, что в срочном порядке вызывал в столицу тех, кто успел доказать свою эффективность на местах: Виталия Воротникова после того, как тот железной метлой прошелся по остаткам медуновской команды в Краснодарском крае; Гейдара Алиева, который провел в своем проворовавшемся Азербайджане такую жестокую борьбу с коррупцией, что смертный приговор за экономические преступления стал там обыденным явлением; Егора Лигачева из Томска и, наконец Григория Романова из Ленинграда.
За 13 лет партийного наместничества Романов ухитрился превратить этот город в бастион глухой реакции, в главный оплот шовинистов и неосталинистов. Но нельзя не отметить и такую сторону полицейского режима в ленинграде при Романове: он стал образцовым городом по промышленным показателям, порядку и чистоте. Так что идеологически Романов больше, чем кто бы то ни был, подходил Андропову, когда тот стал генеральным секретарем. А при ограниченности выбора и ограниченности времени бывший шеф тайной полиции, вообще не очень чуткий к психологическим нюансам, мыслящий скорее грандиозными схемами, вынужден был смотреть сквозь пальцы на индивидуальные отличия и постоянные трения между Горбачевым и Романовым.