То ли бандиты не думали нас всерьез расстреливать, то ли мои «красноречивые доводы» подействовали, но, во всяком случае, председатель вступил со мной в спор, и роковая команда «пли» стала как-то оттягиваться…

Не знаю все-таки, остались ли бы мы живыми, если бы в решительный момент наших дискуссий из автомобиля, около которого возился наш шофер, не раздался его громкий радостный крик:

— Братва! Здесь спирт! Ей Богу, чистый спирт!

Председатель ревкома прервал на полуслове свои ругательства и, мгновенно повернувшись к шоферу, недоверчиво крикнул:

— Что ты там врешь-то? Какой спирт?

— Ей Богу, спирт! У этих буржуев нашел. Глядите — вот!

Действительно, в руках шофера появились две укупоренных и перевязанных жестяных банки…

Перед таким зрелищем не могли устоять бандитские сердца. Винтовки, угрожающе направленные в нашу сторону, мигом опустились, а председатель с удивительной для его солидности быстротой бросился к автомобилю.

— Вот это — да! — весело просипел голос худого парня, только что ратовавшего за наш расстрел. — Идем! А буржуи эти покеда пущай подождут. Им не к спеху.

Очевидно, чистый спирт был редким лакомством для этих пьяниц, ибо бандиты ликующей толпой направились в духан.

Председатель любовно прижимал банки обеими руками к своей широкой груди и торжествующе шел впереди, покрыв драгоценную ношу, как щитом, своей рыжей бородой…

Когда он подошел к порогу дома, на лице его внезапно промелькнуло удивление.

— А что это они бензином пахнут? — внезапно обернулся он к шоферу.

— Да у меня в машине, почитай, все бензином пахнет. На то и автомобиль! — хладнокровно ответил тот, и с успокоенным лицом председатель исчез в дверях. Его банда последовала за ним.