Но мучительные часы утреннего раздумья уже сзади.
— Спасибо, капитан. Но я хотел бы высадиться на берег.
— Но вы знаете, — серьезно предупреждает американец, — что вам придется столкнуться с большевиками. А это дело, говорят, не шуточное. Вы сильно рискуете.
— Я знаю все это… Но как бросить Родину в несчастье? Может быть, молодые силы ей еще пригодятся… У нас в России, капитан, говорят: чему быть — того не миновать!
— Ну что-ж, ваше дело… Я прикажу подать катер… Прощайте, — тепло и задушевно говорит он, крепко пожимая мне руку. — И… и, знаете что? — на вашем месте я поступил бы точно так же…
Катер мчит меня к молу… Последние метры, а там — какая-то новая жизнь. Наконец — легкий толчок, «good luck!» молоденького лейтенанта, и я в России.
Впереди новая эпоха, суровая и яркая. А опасности? Ну, так что-ж? Разве мне не 20 лет?..
Год 1934
Прошло четырнадцать долгих, долгих лет…
Глухой северный лес, молчаливый и угрюмый. Я бреду на запад, оставив сзади колючую проволоку концентрационного лагеря, длинный ряд тяжелых, полных лишений и страданий лет и горечь разбитых иллюзий…
Путь — только на запад. Цель — уйти из родной страны, оказавшейся для меня не матерью, а мачехой…
Болото и лес, лес и болото. Сменяют друг друга неожиданные опасности, препятствия, встречи, пули, погоня. Каждая неудача — смерть…
Ноги изранены и дрожат от усталости. Но старая привычная бодрость скаута и спортсмена тянет вперед, как невидимый мотор.
К свободе! На запад!
Опять и опять топкие болота, таящие гибель в своих зеленых коврах, лесные баррикады поваленных бурей деревьев, просеки, дороги, овраги, озера, реки. Зигзаги обходов опасных мест. Все вперед! Назад пути уже нет… И ставка в этой игре — жизнь.