Шторм нагрянул внезапно, будто выметнулся из-за каменной береговой ограды.

Огромная волна накрыла коч, на котором плыл Анкудинов, и легкое суденышко рассыпалось в щепы. Семейка сам сбросил парус и скомандовал:

- На весла!

Меж летящих взвихренных гребней, наполовину захлестнутый водой, его коч шел на помощь Анкудинову.

Позже Семейка и сам называл это чудом: обветшалая лодка его устояла против океанского шторма. Загруженная до отказа (весь отряд Анкудинова был спасен), долго металась она по волнам, поднимавшимся, казалось, до самого поднебесья. Среди рифов и скал Семейка нашел небольшую тихую бухту, и вот уже под плоским днищем захрустел береговой песок...

Второй коч, на котором шел Федот Попов, тоже остался невредимым.

Уже горели на берегу костры, кто-то тащил из воды огромную рыбу, кто-то принес найденный на отмели моржовый клык. Находка эта, казалось, вдохнула в путников новые силы. Все знали, что теперь недалеко неведомая желанная река.

В стороне, у отдельного костра, совещались три вожака этой отчаянной ватаги, намечая дальнейший путь. Самое трудное, казалось им, уже осталось позади. Встреча с грозным мысом никого больше не тревожила. Правда, суров океан, но не будет же он грохотать целые недели непрерывно! Выдастся еще и погожий день!

И не знали они в те минуты, что из-за ближних скал, из-за осыпей, из-за каждого выступа камней, вздыбленных над океаном, сотни глаз настороженно и пристально следили за отрядом, и сотни стрел готовы были сорваться в любую секунду с натянутых тетив.

Суровый океан, отвесные скалы берега, вставшие сплошной стеной, дикие воины на скалах, - все, казалось, было против горстки русских храбрецов. Но когда первая стрела пронзительно и тонко пропела над ярко горевшим костром, эти люди, к удивлению северных воинов, не разбежались. Нет, по слову команды все они, даже те, что были вынесены из лодок на руках, теперь поднялись как один и взяли оружие.