Вся ночь, без малого, ушла на то, чтобы с помощью окрестных крестьян отыскать старого знакомого, "человека в очках", предводителя партизанского отряда. Тот готовился к серьезной операции. Нужно было, не поднимая лишнего шума, так как силы партизан были ограниченны, изъять из немецкого штаба карты. Все было подготовлено к тому, чтобы под видом "делегации" проникнуть в штаб. "Человек в очках" предложил Прохору принять участие в экспедиции. Прохор с радостью согласился. На него пала обязанность любыми средствами привлечь к себе внимание немецких офицеров, пока его спутники не оглядятся в доме. У "человека в очках" был большой опыт в такого рода делая. Все шло как по расписанию. Делегаты стояли перед немецким майором. Прохор, разыгрывая предателя, давал фантастические сведения о Красной Армия. Немец слушал его недоверчиво, но, наконец, не вытерпел и развернул карту.

- Господин полковник! - крикнул он за перегородку. - Важное дело.

В дверях появился небольшой краснолицый полковник в очках. Он внимательно оглядел стоящих с шапками в руках "делегатов" и молча подошел к разложенной на столе карте:

- Ну что еще?

Прохор только что собирался рассказать что-нибудь позавлекательней как двое конвойных ввели маленького человека в изорванном, подпоясанном тонким ремешком светлом макинтоше. Рядом с мундирами офицеров и солдатскими шинелями этот макинтош производил впечатление наивного маскарада. Но, глянув на арестованного, Прохор понял, что о маскараде не может быть и речи: лицо пленника было серо-синим от холода, зубы скалились как у затравленного зверька. На непокрытой голове ярко горела копна рыжих волос. Прохор не сразу понял, откуда знает этого человека. А поняв, вздрогнул: то был пианист, тот самый пианист.