- Знаком разве Смолокуров с Зиновьем Алексееичем?

- Старинные знакомые и друзья закадычные,- отвечал Веденеев.- Смолоду слыли приятелями.

- А теперь как? - спросил Меркулов.

- Так же все...- сказал Дмитрий Петрович.

- Как?.. После того, что он хотел нас обмануть?.. После того, как вздумал меня обобрать кругом?..

- Дело торговое, милый ты мой,- усмехнулся Дмитрий Петрович.- Они ведь не нашего поля ягода. Старого леса кочерги... Ни тот, ни другой даже не поморщились, когда все раскрылось... Шутят только да посмеиваются, когда про тюленя речь заведут... По ихнему старому завету, на торгу ни отца с матерью нет, ни брата с сестрой, родной сын подвернется - и того объегорь... Исстари уж так повелось. Нам с тобой их не переделать.

- Будет же когда-нибудь конец этому безобразию? - молвил Меркулов.

- Мы с тобой не доживем, хоть бы писано на роду нам было по сотне годов прожить... Сразу старых порядков не сломаешь... Поломать сильной руке, пожалуй, и можно, да толку-то из того не выйдет... Да хотя бы и завелись новые порядки, так разве Орошины да Смолокуровы так вдруг и переведутся?.. Станут только потоньше плутовать, зато и пошире.

- Пойдет правильная торговля - не будет обманов,- молвил Меркулов.

- Правильная торговля! Правильная торговля! Из книжек ты знаешь ее, Никита Сокровенный, а мы своими глазами ее видали,- перебил Дмитрий Петрович.Немало, брат, покатался я за границей, всю Европу исколесил вдоль и поперек... И знаю ее, правильную-то торговлю... И там, брат, те же Смолокуровы да Орошины, только почище да поглаже... И там весь торг на обмане стоит,- где деньги замешались, там правды не жди... И за границей,- что и у нас ладят с тобой дело, так спереди целуют, а сзади царапают... Один громко о чести кричит, другой ловко молчит про нее, а у всех одно на разуме: как бы половчей бы тебя за нос провести.