- Видишь! - вскликнул он, входя к Меркулову и поднимая кверху бутылку.Стоит только захотеть, все можно доспеть!.. Холодненького не достал - так вот хоть этой немецкой кислятиной поздравлю друга любезного... Ай, батюшки!.. Как же это?.. Посудины-то нет... Из чего пить-то станем?.. А!.. нашел!..

Схватил стакан, что возле графина с водой стоял, сполоснул другой, что на чайном приборе был, и налил оба до краев.

- Здоровье жениха с невестой!.. Ура!..- во всю мочь закричал Веденеев.

С обеих сторон в соседних номерах послышалось ворчанье, но Веденеев не унялся... У соседей послышалась брань... Кто-то, наконец, в дверь кулаком стал колотить.

- Безобразники!.. Пьяницы, черт бы вас побрал!.. Ночи на вас нет!.. Ишь разорались, беспутные!.. Проспаться не дадут!..- неистово охрипшим голосом кричал спросонья какой-то сильно, должно быть, подгулявший купчина.

- Ай вай мир!.. Да это зе никак невозможно!.. Да это зе ни на цто не похозе! - резким, гортанным голосом, судорожно кашляя и тоже колотя в дверь рукой с другой стороны, кричал какой-то жидок. А за ним подняли "гевалт" и другие сыны Авраама, ровно сельди в бочонке набитые в соседнем номере.

- Не кричи,- сказал Меркулов Дмитрию Петровичу.- Слышишь, всех перебудил...

- Не стану, не стану! - вполголоса заговорил Веденеев.- Это я ведь с радости... Поцелуемся, Никита Сокровенный! И опять принялся тискать в объятиях Никиту Федорыча. Тот насилу освободился от его восторгов.

- Да что ты такой? - спросил Меркулов.- Никогда таким я тебя не видывал... О деле даже спросить его нельзя.

- Дела завтра... Или нет - послезавтра... Просить буду, в землю поклонюсь, ручки, ножки у тебя расцелую!.. Ты ведь друг, так смотри же выручай меня... Выручай, Никита Сокровенный!.. Вся надежда на тебя. И, крепко обняв Меркулова, закричал: