Никита без обиняков спросил у попа:

- Беглый ведь? Что за сельцо, чьи земли?

У священника потемнели глаза, он опустил руки.

- Ставленый, а не беглый я, - тихо отозвался он. - Народом рукоположен. Земли у башкир арендованы.

Несмотря на рослость и могучесть, священник держался тихо. Демидов живо определил, чем можно тут брать. Он по-хозяйски поднял голову и сказал решительно:

- Было так, а ныне земли мои! И леса эти, и озера, и достатки с людишками - все откупил я. Слыхал?

Селезень недоуменно поглядел на хозяина: "Для чего эта ложь?"

Никита, не смущаясь, продолжал:

- Ты, беглый поп, не ерепенься. Почему так худо живешь? Ряса холщовая, лицо постное, среди дворов, как побируха, шатаешься. Негоже так! Служи мне - жизни возрадуешься! - Демидов порылся в кошеле и выложил на стол золотой. - Бери задаток и служи верно!

Священник вскипел от обиды.

- Прочь, проклятое! - решительным движением смахнул он золотой на землю. - Не купишь меня, хоть и беден я!

- Как звать? - настойчиво спросил заводчик.

- Савва, - отозвался священник и взволнованно заходил по избе. - А ты, купец, оставь нас.

- Ты очумел, попик, куда гонишь нас на ночь глядя! - нахмурился Демидов и переглянулся с приказчиком. - Да знаешь ли, кто я? - уставился он в священника.

- Не дано мне знать всех проезжих, - раздраженно отозвался тот.

Заводчик встал и вплотную подошел к священнику. Положив на плечи ему руки, он резко сказал:

- Ты, поп, покорись! Против меня ни тебе, ни сельцу не устоять. Будет на озере завод!

- Так ты Демидов! - изумленно воскликнул поп. - Неужто тебе наши крохи понадобились?

- Ага, признал, кто я такой! - радостно вырвалось у Никиты. - Суди теперь сам, что тут будет!

Священник охнул, тяжело опустился на скамью. Склонив на грудь голову, он глухо, с великой горечью посетовал: