– Иногда нас называют и так, хотя мы сами предпочитаем называться салафитами. Судя по возрасту, ты помнишь, как коммунистов называли ленинцами. Точно так же салафитов зовут ваххабитами, в честь Мухаммеда аль-Ваххаба, да будет память о нем вечной. Но это не играет никакой роли. Ни для меня, ни для тебя, протоиерей.

– А что играет? Ты ненавидишь христианство? Православие?

– Столько вопросов сразу. На какой отвечать вначале?

– Как тебе угодно.

– Тогда начну с христианства вообще, и с православия в частности. Ты сам должен понимать мое отношение к христианству, поскольку я представляю исламское радикальное духовенство. Это политикам положено говорить о мирном сосуществовании различных религий. Но и ты, и я, мы оба отлично знаем, что такого мирного сосуществования не может быть в принципе. Глупцы те, кто пытается проповедовать экуменизм, объединяя религию и политику. За экуменизмом не может быть будущего. Среди мусульман есть такие священники, которые принимали участие в экуменистических оргиях. Они, может быть, и готовы к тому, чтобы смешать ислам с христианством; не знаю, я в их планы не вникал. Но основатель салафитизма Мухаммед аль-Ваххаб учил нас чистоте нашей веры. И я сторонник ее чистоты. Но тебя, как я понял, интересует другое, более приземленное. Что ж, буду говорить о приземленном. Мы живем в плохие времена. Люди теряют веру, а я хочу ее укрепить, сначала хотя бы среди своих односельчан, и поднять свой авторитет в их глазах. Для меня это важно. Я приказал привезти сюда вас, семерых православных священников...

– Нас шестеро, – поправил имама протоиерей.

– Седьмой в дороге, его скоро привезут. Я приказал привезти вас сюда, чтобы организовать, скажем грубо, не экуменистический молебен, а соревнование. Чтобы доказать силу ислама, я выставлю против вас себя и еще шестерых сильных и умных имамов. Вы начнете молиться за утверждение своей веры и собственное спасение, а мы – за утверждение силы ислама. Вас будет семеро, и нас будет семеро. Молитвы продлятся семь дней.