Мальчика поместили в больницу в Петропавловске, где в ту пору находилось судно. А когда он выздоровел и выписался и, удивленный, что за ним не пришли в больницу, направился в порт, краболова уже там не было: неожиданно ночью он ушел с рейда и плавал где-то в Охотском море, добывая огромных камчатских крабов. Весь день Егор бродил по городу, а к вечеру, голодный и иззябший, подошел к стоящему в порту у пирса пароходу с надписью на борту "Лейтенант Шмидт".

У трапа, ухватившись за поручни, возвышался усатый пожилой мичман-сверхсрочник, рядом с ним стоял вахтенный матрос.

- Дяденька, вы не во Владивосток идете? - робко спросил Егор.

- А тебе туда зачем, малец? - боцман с любопытством уставился на парнишку.

- Судно мое, краболов, может, там. Отстал я.

- Как же это так отстал, прогулял, что ли? А? - моряки засмеялись.

- Нет, заболел я, в больнице был, а судно ушло.

- Заболел, говоришь? Здоровье подорвал?

- Да, захворал. - Егор стеснялся называть болезнь, считая ее слишком детской, и решил упомянуть о другой, слышанной от санитарки. - Инфарт у меня был.

- Инфаркт? - боцман оглушительно захохотал. - Ну бес, инфаркт у него, скажите на милость! Вот салажонок!

Но, очевидно, мальчонка действительно выглядел плохо. На его остриженной под машинку голове каким-то чудом держалась видавшая виды бескозырка, ватник был велик, а на ногах красовались забрызганные грязью сапоги.

- Есть, поди, хочешь, горе ты мое? Ишь тощий - страх один, - пожалел его боцман.

- С утра ничего во рту не было. Да и смерз я сильно.

- Проходи, пойдем на камбуз, посмотрим, может, что от обеда осталось. - Боцман взял его за плечи и повел на корабль.

Через час Егор, сытый и согревшийся, сидел в кают-компании, рассказывал командиру и штурману свою историю. Рядом, загораживая собой дверь, стоял мичман и улыбался в усы.

- Значит, плавал на краболове? - командир внимательно смотрел на Егора. - А потом тебя свалил инфаркт? Так, что ли?