Никогда не искавшая слов за пазухой, Винфри сказала: "Очень трудно узнать себя, когда ты - лысая". Для утешения она стала много есть и проводила массу времени в одиночестве. В целом все ее переживания оказались способом открыть саму себя. Винфри осознала наконец, что не смогла бы быть очередной Дайаной Росс (Росс была ее предметом обожания в шоу-бизнесе в течение ряда лет): "Мои бедра никогда не будут подобны бедрам Дайаны Росс, и лучше мне быть только Опрой".

Сила Опры всегда была в ее уникальной способности к эмпатии, умению чувствовать своего собеседника, слиться с ним воедино. Сообщая о каких-либо трагических, эмоционально потрясающих новостях, она часто должна была с трудом сдерживать слезы. Руководство телевизионной станции потребовало, чтобы она сделалась жестче. Ее сила стала ее слабостью - так происходит с каждым, хотя многие об этом даже не догадываются. Сверхчувствительность - слабость Винфри, и ее хрупкость препятствовала ее усилиям стать жестким репортером новостей. Большая удача для зрителей всей Америки, что она так никогда и не смогла изменить свой стиль.

Руководство станции было недовольно выполнением ее служебных обязанностей. Винфри вклинивалась со своими сюжетами в вечерние одночасовые новости, как ее кумир Барбара Уолтере. Создается впечатление, что это было самым мрачным периодом в жизни Винфри. Работа не получалась. Опра уже совершенно не подходила для ведения службы новостей. Через девять месяцев Винфри уволили с этой работы. Затем ее назначили вести утренние радиопередачи новостей и "заставки" для программы "Доброе утро, Америка" Эй-Би-Си. Ее непосредственная убежденность в своей избранности затрудняла подачу сообщений. Станция решила попробовать ее в качестве помощника Ричарда Шера в передаче "Говорит Балтимор" - утреннее ток-шоу, сделанное по рецептам модных шоу Региса и Кэти Ли. В конце своего первого рабочего дня Винфри сказала: "Я вышла из эфира, и я знала, что это было то, о чем я мечтала, что предполагала делать.