Матери это не понравилось. - Похоже на то, будто мы его хороним, - сказала она. Тебе известно, сын мой, что наш народ не зарывает покойников в землю, а кладет их на помосты в ветвях деревьев. - Пустяки, - отозвался отец. - Пусть он постится на дереве. Вскоре мы нашли подходящее дерево: старый тополь, ветви которого низко спускались к земле. Рос он довольно далеко от лагеря, и сюда не доносился стук топоров белых людей, работавших на лужайке. В течение целого дня мать и сестра устраивали для меня помост. Между двух толстых суков они положили длинные крепкие жерди, разостлали на них мягкие шкуры бизона. Над помостом они протянули кусок старой кожи, когда-то служившей покрышкой для вигвама, - этот навес должен был защищать меня от дождя и солнца. На закате солнца я вскарабкался на помост, завернулся в одеяло и лег, положив подле ружье. - Призывай на помощь все живые существа, населяющие землю, воздух и воду, - сказал мне отец. - Быть может, кто-нибудь из них согласится стать твоим "тайным помощником". Я тоже обращусь к ним с мольбой. Эх, нет у меня своей священной трубки! - Нитаки и я каждый день будем приносить тебе воду, - сказала на прощание мать. Они ушли, оставив меня одного на помосте. Спустилась ночь. Я проголодался, но сон бежал от меня. Думал я, что никогда не засну в этой чуждой мне обстановке. Всегда я проводил ночь в вигваме, и ни разу не приходилось мне спать на открытом воздухе. С тревогой я прислушивался к таинственным ночным шорохам. В лесу кричали совы. - О большеухие! - обратился я к ним с мольбой. - Пусть одна из вас будет "тайным моим помощником". В долине и на склоне холмов перекликались волки, собираясь на ночную охоту. - О мудрые охотники, помогите мне! - прошептал я. - Когда я засну, будьте благосклонны к тени моей, скитающейся в ночи. Я призывал на помощь птиц, порхавших в темноте вокруг меня, и каких-то невидимых зверьков, копошившихся в сухих листьях у подножия дерева. Исполняя приказание отца, я обращался за помощью ко всем живым существам, населяющим землю, воздух и воду.