Начинает расти, крепнуть Дон Кихот или Тиль Уленшпигель, которые так нужны России... - Хм! - Козлов заинтересован. - А почему не мустангер Морис Джеральд? - отчего-то обиделся Пузищев. - Пусть и Джеральд, - согласился Иосиф. - Утопия! - обрезал Истогин: - Чтобы это не осталось утопией, нужно одно. В парламенте будущей России шестьдесят процентов мест должно быть у женщин, милых, обаятельных... Пузищев вскочил: - Пойду-ка я за добавкой! Когда он возвратился с полным котелком, Истогин всё ещё, с неослабной настойчивостью, развивал женскую тему. Пузищев обменялся многозначительным взглядом с Козловым, глубоко, шумно вздохнул - сколько чувства было в его жалобном возгласе: - Чего ещё не хватает - поджарки! Иосиф поправил: - По-моему, у нас сейчас есть всё. Даже - Радуга! Серо-зелёные, слегка навыкате, глаза Козлова заблестели. - Ваша идея... - начал он торжественно, но сконфузился и сбавил тон, считайте, что Хранители Радуги уже приняли её.

10

Из-за прохваченного солнцем шафранового облака косо падали тончайшие и хрупкие апрельские лучи. Там и там на улицах, где наслоилось за зиму особенно много снега, он, убывая, сверкал расплавленным стеклом. Кое-где участки мостовой уже совсем обнажились, вовсю омываемые ручейками. Заборы палисадников размякли от сырости. С застрех по большей части бревенчатых, обшитых крашеным тёсом домов срывались кручёные струйки капели. Отряд белых строем следовал через город, чтобы занять позиции в районе под названием Аренда. Был в разгаре исторический для Оренбурга день 4 апреля 1918 года. Город взят белыми, когда вокруг него - советская власть, когда Центральная Россия, Сибирь, Туркестан - в руках большевиков. Ещё почти два месяца - до выступления чехословаков, ещё нет и помину об армиях Колчака. Молодёжь, придерживая на плече ремни ружей, жизнерадостно печатает шаг брякают патроны в подсумках, звякают манерки. На тротуарах толпятся жители. - Освободители наши! Глядите - дети!..