Шотландский парень Далгетти Поехал в Эр-Рияд. От спутников отстал в пути, Пески кругом лежат.
Устал идти, устал идти! Где взять глоток вина? А ждёт тебя, мой Далгетти, Султанова жена...
Звонко простучала, отдавшись многократным эхом, пулемётная очередь. - Вон с того чердака-аа!.. Колонна стремглав рассыпалась, облавно охватывая трёхэтажный дом: распираемые жадной энергией - теснясь шинель к шинели - рванули по лестнице вверх. Красный, открыв люк чердака, стрелял вниз из нагана. Хоронясь за краем тёмного зева, он ранил нескольких, пока, прошитый пулей трёхлинейки, не грохнулся на лестничную площадку. Второго - ещё чуть-чуть, и ушёл бы! - сбили с крыши соседнего дома. Иосиф, Козлов, Пузищев, закинув винтовки на плечо, выходили из подъезда. Вдруг враз встали: - А где Истогин? Он лежал ничком на мостовой. Судя по попаданию, должен бы опрокинуться навзничь. Может, кто-то уже перевернул его... Пулемётная пуля ударила в грудь и вышла из спины, разворотив позвоночник. Димитрий не дышал. Лужа крови ещё курилась.
11
В нежной сини неба пыхнуло желтоватое пламя - с далеко и ясно разнёсшимся, со своим округлым охом лопнула шрапнель. Интернациональный большевицкий полк, сплошь несгибаемо-серьёзные напористые мадьяры, стал покидывать снаряды в расположение белых. Одних лишь мадьяр не удалось бросить на лопатки. Они отошли, не теряя порядка, установили связь с частями красных в окрестностях города и теперь попёрли в драку. Как раз в это время замитинговали две сотни казаков, что подошли из станицы Неженской. Их больно хлопнула нежданная весть: на станицу движется карательный отряд - надо мчаться спасать семьи. Лукин, со слезами, тщился задержать станичников. Они покинули город - в то время как отряд большевиков приближался не к Неженской. Он вливался в оренбургское предместье.