- Слушаюсь, сэр, - ответил я. - Только другого объяснения не будет.
- Что ты хочешь сказать? - заорал он на меня. - Я тебе покажу "не будет", я не потерплю дерзости ни от тебя, ни от кого другого!
- Я и не думал дерзить, сэр. Я только хотел сказать, что это единственное возможное объяснение, другого нет.
- А я тебе говорю, не морочь мне голову! - повторил он. - Что-то в этом деле чертовски много неясного. Придется доложить обо всем капитану. Не могу же я пересказывать ему весь этот бред... - Он вдруг замолчал.
- Разве это первый раз, когда чертовски все непонятно? - спросил я. Вам-то это прекрасно известно.
- Что ты имеешь в виду? - резко спросил он.
- Бросьте, сэр, давайте начистоту, как насчет того парня, которого мы по вашему приказу ловили на днях? Довольно странный вышел случай, разве не так? Сегодняшнее происшествие будет куда легче объяснить, если...
- Хватит, Джессоп! - приказал он сердито. - Я не хочу больше об этом слышать. Ты понял? - Однако чтото в его голосе подсказывало мне, что я отыграл одно очко в этой стычке. Мне было абсолютно ясно, что он уже не столь уверен в себе.
После этого он, наверно, с минуту молчал, когда же заговорил снова, это уже касалось того, как помочь пострадавшему.
- Одному из вас, видимо, придется спускаться по вантам другого борта и страховать его канатом.
Он посмотрел вниз и закричал:
- Эй, скоро вы там? Где блок и тали?
Я услышал, как один из матросов откликнулся:
- Уже несу, сэр!
Через секунду я увидел, как голова этого матроса появилась над марсом. Блок был перекинут у него на шее, а конец каната через плечо.
Мы быстро установили блок и тали и опустили Тома на палубу. Затем мы отнесли его в кубрик и уложили на койку. Второй помощник велел принести бутылку с коньяком и начал большими дозами вливать его Тому в рот. Одновременно с этим двое матросов растирали Тому руки и ноги. Через несколько минут он стал приходить в себя, и вскоре, после внезапного приступа кашля, открыл глаза. Он смотрел на нас с удивленным, озадаченным видом. Затем он ухватился за край койки и приподнялся. Один из матросов поддерживал его; помощник капитана отступил на шаг и осмотрел его критическим взглядом. Том поднял руку и потрогал голову.