Он замолчал на секунду, потом снова начал:

- Мне кажется...

И снова пауза.

- Продолжай! - потребовал второй помощник. - Выкладывай все, как было!

- Я ничего не знаю, сэр, - сказал Том. - Я не понимаю... - Он явно пребывал в нерешительности. - Это все, что я могу сказать, - пробормотал он, трогая синяк на лбу, как будто пытаясь что-то припомнить.

Последовавшее за этим молчание было нарушено Стаббинсом.

- Ветра-то не было, - сказал он озадаченным тоном.

В толпе поднялся гул: матросы подтверждали его слова.

Второй помощник молчал, и я с любопытством посмотрел на него. Мне было интересно: уж не начинает ли он понимать, что искать разумное объяснение всему случившемуся - занятие совершенно бесполезное? Возможно, он связал наконец последние события с тем подозрительным происшествием, когда мы искали человека на грот-мачте? Теперь я склонен думать, что так все и было, потому что, посмотрев еще раз на Тома, второй помощник вышел из кубрика, сказав, что дальнейшее расследование откладывается до утра. Однако, когда утро наступило, никакого расследования не последовало. Что касается того, доложил ли он капитану о происшествии, я сильно в этом сомневаюсь. Если и доложил, то упомянул, скорее всего, как бы между прочим, поскольку вопрос об этом больше не поднимался; но между собой мы, конечно, обсуждали это очень долго.

Что же касается второго помощника, то я до сих пор не нахожу объяснения его поведению по отношению к Вильямсу и ко мне, когда мы оказались вместе на рее. Иногда мне кажется, что он заподозрил нас в желании сыграть с ним какую-то злую шутку; возможно, в тот момент он действительно подозревал, что, по крайней мере, один из нас как-то связан с предыдущим случаем. Или же он пытался, как и до этого, закрыть глаза на очевидные факты, обрушившиеся на него и доказывающие, что нечто по-настоящему странное и неладное творится на борту этой старой посудины. Конечно, это только мои догадки.