Всего сорок минут спустя «мерседес» свернул направо с Большого Кремлевского моста и въехал во двор «Дома на Набережной». За это время мнение Андрея о Москве разительно изменилось. Теперь это был современный город, сверкающий огнями реклам. Всюду виднелись вывески известных европейских компаний, банков и корпораций, причем он владел акциями многих. У подъезда Андрея встречали. Два охранника подошли к «мерседесу», открыли заднюю дверцу и помогли ему выйти из машины. Один из них махнул рукой и «мерседес» уехал.
Охранники проводили Андрея к импозантной деревянной двери на четвертом этаже — на самом деле дверь была бронированной и только снаружи покрыта деревом — стоящий там еще один охранник в камуфляже с автоматом передал Андрею связку ключей, охранники подождали когда он вошел в крохотную прихожую и запер за собой дверь, затем спустились вниз.
Теперь перед Андреем была еще одна бронированная дверь — на этот раз без лишних украшений, с наборным диском кодового замка в середине и двумя замочными скважинами. Несмотря на то, что последний раз он открывал эту дверь двадцать лет назад, Андрей без труда справился с ней и вошел в огромную квартиру, похожую на музей. В квартире царила могильная тишина. Его удивило отсутствие тещи, но затем он увидел лист бумаги на столе, прочел его и покачал головой. Итак, ситуация упростилась до предела. Марина, а следовательно ее представитель в Москве, Андрей, стали единственными наследниками баснословного по российским масштабам состояния, в котором они, впрочем, не так уж и нуждались.