Уотсон вновь положил Пэтси на пол, оторвался от него и был оттеснен расположившимися в круг людьми с бледными физиономиями; мотнув вниз головой, он увернулся от кулака Пэтси и вынужден был снова обхватить его. Это повторилось много раз. Уотсон становился все спокойнее и увереннее, тогда как озадаченный Пэтси, не имевший сил справиться с врагом, все больше распалялся дикой яростью. Зажатый в тиски, он стал колотиться головой о противника. Для начала он ударился лбом в нос Уотсона. В последовавших за этим схватках Уотсон прижимался лицом к груди Пэтси. Разъяренный Пэтси стал колотиться об его темя и таким манером подбил себе собственный глаз, нос и щеку. И чем больше Пэтси причинял себе изъянов, тем ожесточеннее колотился он о голову Уотсона.

Это одностороннее побоище продолжалось минут двенадцать - пятнадцать. Уотсон не нанес ни единого удара и лишь старался увертываться. Когда он в минуты передышки, кружась между столами, делал попытки продвинуться к выходу, - люди с меловыми физиономиями хватали его за полы и отбрасывали назад под размахнувшуюся десницу Пэтси. Время от времени - и это повторялось бесконечное множество раз - он обхватывал Пэтси, клал на обе лопатки, опять начинал кружить его и подталкивать к двери; в направлении к этой цели он каждый раз продвигался на длину упавшего тела.

В конце концов, без шапки, с растрепавшимися волосами, окровавленным носом и подбитым глазом, Уотсон выскочил на тротуар и попал в объятия полисмена.

- Арестуйте этого человека, - задыхаясь, выговорил Уотсон.

- Алло, Пэтси, - сказал полисмен, - из-за чего перепалка?

- Алло, Чарли, - был ответ. - Этот тип входит...

- Арестуйте этого человека, полицейский! - повторил Уотсон.

- Пошел, пошел! Проваливай! - сказал Пэтси.

- Проваливай! - добавил полисмен. - Если не уйдешь, я тебя арестую.

- Не уйду, пока вы не арестуете этого человека. Он произвел на меня нападение, учинил ничем не вызванное насилие.