ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
К концу дня на вторые сутки шхуна, миновав остров Мудьюг, вошла в устье Северной Двины. Еще за Мудьюгом Ряхин распорядился прикрыть брезентом бочонки, находившиеся на палубе. Сам хозяин, внезапно посуровевший, озабоченный, стал за штурвал, отослав Дорофея на отдых. Заметив, как внешне изменился Вавила, команда пыталась объяснить это по-своему: - Боится на мель сесть. Сам у руля! Будто Дорофей тут не плавал... - А зачем бочки закрыл? Раньше не закрывали. - Будто ворованное везем! Дорофей подумал и осторожно заметил: - Судя по всему, товар будет сбывать тайно. Видно, боится властей. Родька, лежа на койке, прислушивался к разговорам. Вавила, привычно поворачивая штурвальное колесо, поглядывал на фарватер, на бакены, береговые очертания и невесело размышлял. Архангельский перекупщик зверобойного товара Кологривов еще в марте писал ему, что кожевенный завод, принадлежащий купцу, Советская власть национализировала. Однако через верных людей можно сбыть товар подороже, минуя строгий контроль. Поэтому Кологривов советовал Ряхину, придя в Архангельск, не отдавать якорь в центре, у Красной пристани, а пройти вверх по Двине, миновать город и стать в версте от двинского села Уймы. Туда в назначенный час прибудут люди Кологривова на карбасах и заберут товар. Перекупщик определил место и время встречи с Ряхиным в городе для расчета за привезенные шкуры. "Все пошло прахом! - думал Вавила. - Свое собственное, горбом нажитое приходится сбывать украдкой. О рейсе в Норвегию и думать теперь нечего. Слышно, что даже государственные торговые суда за границу выходят только с разрешения властей. А мне путь туда заказан... Того и гляди шхуну отберут.