К сердцу прокрался холодок. Но долго думать не приходилось. Позвал к себе Дорофея и Анисима. Когда они явились, сказал: - Вот что, братцы. Дело со сбытом товара у меня срывается. Таможенники пересчитали все и грозились проверить, в целости ли сдам сырье заводу. А платит он мало, цены на шкуры и жир низкие. Из выручки даже рейса не оправдаю... А ведь команде расчет надлежит выдать, да такой, чтобы мужиков не обидеть. Вавила умолк, пытливо посмотрел на помощников. Те молчали, не зная, куда клонит хозяин. - Верный человек обещал мне заплатить за товар втрое дороже против государственной цены, - понизил голос Вавила. - И он ждет шхуну. - Так ведь таможне количество тюков и бочек теперь известно! - сказал Дорофей. - Не сдашь - неприятностей не оберешься. - Известно, по числу тюков. А если каждый тюк разделить надвое да упаковать снова? Ведь вес-то им неведом! - Впутаемся в историю, - возразил Дорофей. - И согласятся ли мужики на такое дело? Всю ночь придется работать. - Им не обязательно знать - зачем. Скажу, что так принимает завод - малыми тюками. Иначе, мол, не примут... И к тому же, - вкрадчиво добавил Вавила, - я ведь пока еще хозяин и волен поступать, как мне надо. - К чему все-таки этот обман? - не сдавался Дорофей. - За все отвечаю я, - голос Вавилы стал резким. Он не хотел больше терпеть возражений. - Команде на этот раз обещаю двойную плату. Дорофей угрюмо молчал. Анисим Родионов оказался податливей. - Чего ломаешься, Дорофей? Вавила Дмитрич говорит дело. Ему желательно за товар получить подороже. И товар-то, ежели разобраться, ведь и наш. Не мы ли на стуже, на льду тюленей били да еще и Елисея потеряли!.. Ни к чему нам с тобой возражать хозяину. Двойная плата команде - разве плохо? Голос у Родионова спокойный, ровный, но Дорофей уловил в нем льстивые нотки. Он укрепился в уверенности: не пойдешь на сговор с Вавилой - обидит команду при расчете. И так у него лишнюю копейку не выжмешь, а тут и вовсе закроет свой кошелек. И тогда команда будет считать виновником убытка его, Дорофея.