- Обещаю тебе, Верочка, что в этом году на твои именины заставлю стрелять из всех пушек с утра до вечера в твою честь, - поспешил успокоить разгневанную супругу генерал.

- Узнайте-ка все же, ротмистр, в морском штабе, в чем там дело, обратился Рознатозский к Водяге.

- Слушаюсь! - ответил ротмистр, выходя из-за стола.

- Отчего вы, ваше превосходительство, не поставите у себя телефон? Время теперь тревожное, да и удобство эго большое, - спросил у Стесселя Дмитриевский.

- Не выношу эту трескучую мерзость. Беспокойства много, а толку мало вечно неисправен. Пусть уж в штабе трещит, а писаря ко мне с докладом бегают. Живая связь куда надежнее всех этих электрических штучек.

Возвратившийся Водяга доложил, что на море происходит ночное учение эскадры по отбитию минных атак и что крепости беспокоиться нечего.

Но в это время Водягу опять вызвали к телефону и, вернувшись, он сообщил, что какой-то капитан Страшников с батареи Тигрового Хвоста доносит о том, что эскадра только что кем-то была атакована и один из кораблей подорван.

- Немедленно справьтесь об этом у генерала Белого. Если сообщение неверно, то прикажите арестовать на двадцать суток Страшникова за распространение ложных сведений, - приказал Стессель.

Ротмистр вышел исполнять приказание.

- Наверное, все пустяки. Не может же война начаться без предупреждения, вмешалась Вера Алексеевна. - Да и кто осмелится здесь, на Востоке, напасть на нашу Россию? Тебе наместник ничего не говорил? - обратилась она к мужу.

- Ничего. Даже не намекал, даже слухов не было. Только наши газетчики из "Нового края", известные врали, хотели что-то напечатать о тревожном положении в отношениях с Японией, да я запретил им помещать такой вздор.

Виданное ли дело - мы и Япония! Нет, это, конечно, просто маневры, окончательно решил Стессель.