послужившая основой средневековой русской культуры, ведет происхождение

непосредственно от античной, лежащей в основе и западноевропейской культуры.

В восприятии современного «отличия» мы опять же сталкиваемся с давлением над

общественным сознанием реалий жизни двух-трех последних поколений современности,

ибо коммунистическая Совдепия, разумеется, резко отличалась от всей остальной

Европы, но это реалии только XX века, равно как тенденции «демократизации»,

«глобализации» и проч. По сравнению же с полутора-двумя тысячами лет

«традиционной» европейской истории прошлое столетие лишь ничтожно малый отрезок

времени, и свойственные ему тенденции нельзя назвать даже завершенным

экспериментом (кстати, современная Европа имеет с традиционной лишь немного

более общего, чем СССР с Россией). «Традиционная» же Испания отличалась от

таковой же Норвегии никак не меньше, чем последняя от России и т.д.

Но что есть «противостояние»? В любом случае отличие или даже устойчивая

неприязнь на основании такого отличия отнюдь не равны вражде или противостоянию.

Последнее же в межгосударственных отношениях подразумевает вполне конкретные

проявления, причем не антипатии к внутреннему устройству, образу правления или

порядкам другой страны, не заявления видных «властителей дум», не газетные

кампании и не истерики «общественного мнения», а кровь и пот, потраченные на

борьбу, материальные усилия и человеческие жертвы в многолетних войнах. Все то,

что действительно невозможно игнорировать и что, кстати, хорошо поддается учету.

В рассуждениях о противостоянию «Западу» к тому же не вполне ясно, что это,

собственно, такое. В одних случаях под ним имеются в виду все европейские

страны, кроме славянских, в других — все, кроме православных, в третьих — все,