Туман опять закружился вокруг моей головы.

— Причем здесь «Кобзарь» к экстрасенсам? — спросил я, находясь уже в полном недоумении.

— Ну здрасьте! — Старик посмотрел на меня, как на идиота. — А что такое, по-вашему, высокая литература? Просто буковки да метафоры? Это же и есть средство передачи духовного тока, как бы проводник! Захотели зарядиться мрачной глубокой энергией — открыли книжку Достоевского. Захотели очиститься и побыть в просветленном состоянии — берете в руки прозу Тургенева… Это идиоты типа Кашпировского превратили все в лечение геморроя по телевизору! Но, поверьте, праздник святого Йоргена уже заканчивается, и опять останется литература, как единственный проводник любого вида биоэнергии.

— Ну а какую энергию передает «Кобзарь»? — спросил я.

— Об этом лучше было спросить Гершовича… Но там, я вам скажу, дело посерьезнее, с этим «Кобзарем» и с самим Шевченко… Там такое дело… Ну, из-за этого его и убили…

— Из-за чего?

Старик допил вино. Снова погладил себя по колючему и дряблому подбородку.

— Из-за того, что Гершович вычислил, где спрятано что-то очень ценное для украинского народа… Вы это так не поймете! И не думайте, что я из ума выжил!

Был бы сейчас жив Гершович — он бы вам в пять минут все объяснил!

— Ну а рукописи какие-нибудь этого Гершовича остались? — с надеждой спросил я.

— Рукописи? Была одна рукопись и письмо в ней… — Старик закивал в такт собственным словам. — Мы с Львовичем рукопись ему в гроб под голову положили…

— И не читали?

— Нет. Он так попросил. Он нам многое рассказывал, все, о чем думал, рассказывал. И письмо это мы видели. В письме и говорилось об этом, о зарытой… Самого Шевченко письмо, с Мангышлака… Может, из-за письма его убили?! Ведь в ту ночь, а это был шестьдесят седьмой год, когда его убили, кто-то и в квартиру его залазил. Хрустальную вазу украли, перевернули все вверх дном… А папку не нашли! Он ее у Гриши, мужа своей сестры, прятал. Это уже потом мы ее у Гриши взяли и ему в гроб под голову положили.