Жюли сразу заметила озабоченный вид мужа. Она поняла, что его вновь тревожит будущее. Сколько уже раз они об этом говорили!
— Ты напрасно терзаешься, — сказала она, подойдя к нему и взяв его за руки. — Денег нам хватит, мы едва притронулись к тридцати тысячам, которые Мазарини дал тебе в благодарность за то, что ты спас ему жизнь.
Он принужденно улыбнулся и машинально поправил один из черных бантов, стягивающих манжету его рубашки, оставив другую руку в ладони Жюли.
— Возможно, но продержимся ли мы до будущего лета? Нам нужно отложить десять тысяч ливров, чтобы завершить самые срочные работы и оплатить материалы, в частности, эти проклятые камни. Не считая затрат на старую ферму с ее прогнившими амбарами. Десяти тысяч едва хватит, чтобы прожить зиму и весну до будущего урожая, заплатить нашим слугам и помочь несчастным обитателям Мерси. Подумай, ведь если тратить пол-ливра в день, что совсем немного, нам понадобится, по меньшей мере, три тысячи для двадцати человек, которые находятся у нас на попечении. А скорее всего, пять тысяч. Добавь к этому закупку посевного зерна и живности. У нас нет ни коров, ни лошадей для перевозки и пахоты. Каждое животное стоит не меньше ста ливров, и я еще не посчитал инвентарь для обработки земли. Весной надо будет платить рабочим. Даже десять солей в день составят пятьдесят ливров на человека, самое малое, и все это до сбора урожая.
— Ну и что же? — ответила она, с напускным равнодушием пожав плечами. — У нас остается еще десять тысяч ливров! Сверх того, мы можем занять денег у какого-нибудь банкира. У нас сто парижских арпанов
— Ты права. Но ведь мы должны на что-то жить и поддерживать свое положение. Когда парламент утвердит пожалованный мне титул и я стану маркизом, мы должны будем выезжать ко двору. Нам нужна одежда, мебель для замка. У тебя нет достойных платьев. И как станем мы принимать нашего соседа, герцога Энгиенского, живя в такой нищете?
— Мы будем жить просто и не поедем ни в Париж, ни ко двору. Я сама буду шить одежду, и расходы окажутся небольшими. У нас много леса. И есть мое приданое, мы можем смело его тратить. Король дал матери десять тысяч ливров на мои нужды.