— Аккуратней, Сидор, где я другой возьму?

— Отпустите пальцы… ничего… вернёмся — новый справим… правда Проша?

— Говно вопрос, товарищ старший лейтенант! Кость цела? — откликнулся Прохоров.

— Вроде не зацепило… Так болит? — спросил боец, нажимая снизу на локоть.

— Нет…

— Тогда порядок. Док канал обработает и будет как новая.

Он опустил рукав и даже застегнул пуговицу, но жгут оставил на месте. На максимальной скорости мы пролетали кишлаки, вызывая удивлённые взгляды у аборигенов и распугивая редкую живность. Вскоре показалась родная до боли застава артиллерийского дивизиона, а под ней в клубах пыли огромным стадом собиралась и выстраивалась для ночлега дивизионная колонна. Я просто физически ощутил себя у бога за пазухой.

Еще на подъезде заметил строй командиров подразделений и вышагивающего перед ними замкомдива. Он что-то выговаривал нашему комбату и не нужно иметь семь пятен на лбу, чтобы догадаться, кто явился причиной столь пристального внимания высокого начальства к нашему батальону. Ротный бежал мне навстречу и ещё издали махал руками, мол, зовут и ждут. Я спрыгнул с брони и невольно поморщился от неожиданно острой боли.

— Где вас носило, — начал ротный, потом глянул на меня внимательней, — что с рукой?

— Разулись и разбили аккумулятор, поэтому задержались…

— Чего не доложил?

— Заглохли, голосом не доораться, а станция без АКБ — груда железа.

— У тебя руки в крови, зацепило? Где?

— Духам не понравилось, что не дали колонну потрепать, решили на нас отыграться. Царапина…

— Остальные целы?

— Вроде да…

— Пойду, доложу комбату, а то с него замкомдив шкуру из-за вас спускает.

Бойцы почувствовали, что мне готовится ведёрная клизма с патефонными иголками, мышками сидели под бронёй и переваривали услышанное.

— К машине, — скомандовал я, — оружие к осмотру!!!