Эпштейн имело благородные коннотации, поскольку он принадлежал знатнейшему семейству Великой Римской империи, и эту фамилию часто выбирали евреи, жившие в окрестностях замка в XVIII столетии. Некоторые евреи платили меньшие суммы за традиционные еврейские фамилии, вроде Леви или Коген. Ваша фамилия, Розенберг, тоже очень древняя. Но уже более ста лет она живет новой жизнью. Она стала распространенной еврейской фамилией в нашем отечестве — и, уверяю вас, если вы предпримете поездку в Германию, то увидите косые взгляды и ухмылки и услышите толки о еврейских предках в вашей родословной. Скажите мне, Розенберг, как вы станете на них отвечать, если такое произойдет?

— Я последую вашему примеру, господин директор, и расскажу о своей родословной!

— Я-то лично проводил исследование генеалогии моей семьи за несколько столетий. А вы?

Альфред отрицательно качает головой.

— Вы знаете, как проводят такие исследования?

Снова отрицательный жест.

— В таком случае одной из ваших обязательных исследовательских работ перед выпуском будет выяснение генеалогических деталей, а затем — проведение изысканий по вашей собственной родословной.

— Одной из моих работ, господин директор?

— Да, потребуется выполнить два обязательных задания, чтобы снять любые мои сомнения относительно вашей готовности к получению аттестата, равно как и вашей пригодности к поступлению в Политехнический институт. После нашей сегодняшней беседы, мы — герр Шефер и я — примем решение относительно второго познавательного задания.

— Да, господин директор.

До Альфреда начинает доходить, насколько рискованно его положение.

— Скажите мне, Розенберг, — интересуется директор, — знали ли вы, что на митинге вчера вечером присутствовали евреи?