"Ну, раз так, то уж ладно!" - подумал я, попрощался с ним и зашагал прочь. Целый день я шел по огромной канцелярии, надеясь, что вот-вот дойду до конца ее и попаду в рай, но я ошибался: это помещение было построено по небесным масштабам - естественно, оно не могло быть маленьким. Под конец я так устал, что не в силах был двигаться дальше; тогда я присел отдохнуть и начал останавливать каких-то нелепого вида прохожих, пытаясь что-нибудь у них узнать; но ничего не узнал, потому что они не понимали моего языка, а я не понимал ихнего. Я почувствовал нестерпимое одиночество. Такая меня проняла грусть, такая тоска по дому, что я сто раз пожалел, зачем я умер. Ну и, конечно, повернул назад. Назавтра, около полудня, я добрался до места, откуда пустился в путь, подошел к регистратуре и говорю главному клерку:

- Теперь я начинаю понимать: чтобы быть счастливым, надо жить в своем собственном раю!

- Совершенно верно, - говорит он. - Неужели вы думали, что один и тот же рай может удовлетворить всех людей без различия?

- Признаться, да; но теперь я вижу, что это было глупо. Как мне пройти, чтобы попасть в свой район?

Он подозвал помощника, который давеча изучал карту, и тот указал мне направление. Я поблагодарил его и шагнул было прочь, но он остановил меня:

- Подождите минутку; это за много миллионов миль отсюда. Выйдите наружу и станьте вон на тот красный ковер-самолет; закройте глаза, задержите дыхание и пожелайте очутиться там.

- Премного благодарен, - сказал я. - Что ж вы не метнули меня туда сразу, как только я прибыл?

- У нас здесь и так забот хватает; ваше дело было подумать и попросить об этом. Прощайте, вероятно, не увидим вас в нашем, краю тысячу веков или около того.