— А что-нибудь более существенное?

Вохмянин улыбнулся.

— Пустяки… «Почему волнистые попугайчики выводят птенцов зимой? Оказывается, на их родине это разгар лета…» В киоске он купил «Картины современной физики».

— Что-нибудь еще.

— Он говорил о собачках. Это вас тоже не интересует.

— А стержневая тема?

— В разговоре? Я действительно не помню. Разговор случайных попутчиков. Как автомобилист я, по-моему, говорил о машине: баллоны, молдинги, «дворники». Потом вышел из купе.

Антон продолжал разрабатывать вопросы первого круга:

— В коридоре было много пассажиров?

— Большинство сразу же легло спать.

— Где вы были, когда погас свет?

— Против двери. В купе в этот момент никого не было.

— Дальше.

Вохмянин развел руками.

— Утром нас разбудили!

Антон, Вохмянин и Денисов перешли в соседнее купе.

Вохмянин показал на верхнее багажное отделение.

— Мой чемодан.

— Проверьте…

В кожаном с чехлом для ракетки чемодане все оказалось в порядке: сорочки, спортивный костюм, глиняные фигурки — сувениры. На дне лежала папка с блестящей пряжкой с прямоугольной металлической монограммой.

— Все на месте.

Антон спросил:

— Кто ночью закрыл купе?

Это был один из главных вопросов следующего круга.

— Не я, — Вохмянин задумался. — Возможно даже, она оставалась открытой. Вот боковая защелка хлопнула, я слышал.

— Попробуйте все вспомнить. Когда была поставлена стремянка? Ее не могло быть, пока вы сидели за столом.

— Может, Голей?

— Когда вы ложились спать, она стояла?

— Не знаю, — Вохмянин недовольно взглянул на Антона, — не забудьте, что я укладывался в темноте.

Денисов наконец вошел в разговор. Ему так и не удалось представить себе потерпевшего.

— Голей к тому времени уже лежал?