Находившийся в Китае официальный представитель советского правительства в своей ноте от 29 марта 1922 г. по поводу решения китайского президента прекратить с 1 апреля действие русско-китайского договора 1881 г. о сухопутной торговле квалифицировал эту акцию как одностороннюю. В ноте разъяснялось, что правительство РСФСР имело в виду и неоднократно предлагало правительству Китайской Республики приступить к пересмотру русско-китайских договоров, заключенных с царским правительством, и исключить из них те положения, которые мешали дальнейшему развитию дружественных взаимоотношений китайского и русского народов [13].

Китайское правительство не подвергало сомнениям законность существования советско-китайской границы, когда с ним вела продолжительные и сложные переговоры третья дипломатическая миссия правительства СССР, направленная в Пекин в августе 1923 г., во главе с Л.М.Караханом с целью заключения договора.

В отношении территориальных проблем МИД пекинского правительства настойчиво пытался на переговорах выдвигать условие об аннулировании уже нового советско-монгольского договора 1921 г., с тем чтобы Советский Союз рассматривал Внешнюю Монголию как часть Китая [14].

31 мая 1924 г. состоялось подписание договора, который был назван Соглашением об общих принципах для урегулирования вопросов между Советским Союзом и Китайской Республикой. В статье 3-й соглашения оба правительства условились созвать конференцию, на которой аннулировать все конвенции, договоры, соглашения, протоколы, контракты и т.д., заключенные между правительством Китая и царским правительством, и заменить их новыми на основе равенства, взаимности и справедливости в духе деклараций советского правительства от 1919 и 1920 гг. Статья 7-я соглашения фиксировала договоренность сторон проверить на конференции свои национальные границы и впредь, до указанной проверки, поддерживать существующие границы.

Таким образом, в 1924 г.