— Да! Бедный Лафонт уже не явится к тебе с докладом. Труп убитого молодого сыщика похоронен под развалинами того дома на Бостонской дороге, который Каррутер сжег прошедшей ночью, чтобы скрыть всякий след своего преступления!

— Праведный Боже! Поль Лафонт убит! — с ужасом вскричал инспектор Мак-Глусски.

— Да, Каррутер убил его. Труп его лежит в шахте под погребом сожженного дома. Все это я потом расскажу тебе подробнее. Каррутер и Мидов думали и меня обезвредить навсегда, но мне удалось доказать им, что они ошиблись в своих расчетах.

— Ты, как кошка, Ник, тебя как ни убивай, все не добьешь. Приезжай же скорей. Я ничего больше не могу придумать! Прощай! — Инспектор дал отбой.

Ник Картер повесил трубку, переоделся и немедленно отправился в полицейское управление. Когда сыщик выходил на улицу, он по одежде и вообще по наружности, конечно, ничем не отличался от прочих прохожих, но на самом деле всегда представлял собой своего рода ходячий арсенал. По всем карманам у него всегда были рассованы самые своеобразные инструменты собственного изобретения: отмычка, долото и всякие орудия, которые возбудили бы зависть любого профессионального вора, и против которых не могли устоять никакие замки, каменные стены и электрические сигнализации.

Разговор с полицейским инспектором мало что разъяснил Нику Картеру. Сам неслыханный факт, что связанный по рукам и ногам Морис Каррутер не только сумел зарезать своего сообщника и сидевшего в карете полисмена, но даже надел на себя форменный сюртук последнего, сел на его место в карете, а перед зданием полицейского управления выскочил вместо него, прошел через обширные коридоры здания и вышел через один из задних выходов — этот факт все-таки оставался довольно непонятным.

Ник Картер сам связал Каррутера, заложил ему руки за спину и надел наручники, а на ноги кандалы. Стальные наручники и кандалы были найдены в карете неповрежденными, очевидно, они были сняты без всякого внешнего насилия.