— Забеременяю, не боишься? — смешливо изогнув тонкую бровь, роняла девушка. — Подкину тебе пискуна.

— Подкидывай, — глупо улыбаясь, «разрешал» парень. — Семья без детей — вовсе и не семья, не поймешь что. Поженимся…

— А вот это уже ни к чему, — брезгливо морщилась Симка, будто регистрация брака и венчание — страшное бедствие, типа землетрясения. — Ежели вздумаем разбежаться, ни один штамп в паспорте меня не удержит… И тебя — тоже.

Николай согласно кивнул, хотя, внедренные старомодной матерью, представления о семье были у него совсем другие. Рожденные в браке сын или дочь — законные дети, прижитые без регистрации — фактические сироты. Но спорить, доказывать свое ему не хотелось. Ничего страшного, жизнь покажет, кто прав. а кто неправ…

Третий месяц сожительства будто подменил Симку. Она сделалась раздражительной и требовательной. Николай все больше и больше времени проводил у матери. Возвращался вечером, молча переобувался и проходил в комнату.

— Нашел работу? — сухо спрашивала любовница.

— Пока — нет, — односложно, заставляя себя извинительно улыбаться, отвечал парень. — Образования у меня, сама знаешь, никакого, три курса инженерно-строительного никого не интересуют. Не идти же мне грузчиком?

— Меня это не колышет! Грузчиком, подсобником — кем угодно. Мужик обязан содержать семью. Женское дело — готовить еду, стирать, убираться, обслуживать в постели… Разве я плохо все это делаю?

— Хорошо…

— Вот и обеспечивай. Мне на один макияж и духи нужно пару сотен.

— Не грабить же мне по ночам прохожих!

— Твои проблемы, Коленька. Учти, мое терпение лопнуло, заявишься завтра без денег — не пущу, отправляйся к матери, она и без денег примет…

И не пустила же! Когда в восемь вечера Родимцев с трудом забрался на пятый этаж и позвонил в знакомую дверь, ему ответило молчание. Раздраженный, уставший до боли в ногах — целый день бегал по друзьям и родственникам, выпрашивая в долг — он минут десять не отпускал кнопку звонка.