- Никогда! Князь киевский коварно захватил наш Любеч и норовит петлю на нас накинуть не лучше хозарской. Старца поддержали мужи: - Мы говорим, княже, о ратном единении. - О единении с врагом?! - вскипел Черный. - Нет, о единении с племенем полян. Храбро выступили они на бой с чужеземцами и сбросили уже хозарское ярмо, - Сейчас не время усобиц, княже! - кричали люди со всех сторон торжища. Печенеги - жестокие враги! Не станем воедино, нас постигнут плен и смерть, пожарища, грабежи, разорение всей земли! Черный задумался. Он понял, что не сломить ему упорства веча, слишком оно единодушно. Но и согласиться с ним не мог. Нет, нет! Не может он пойти на это! Старцы хотя и мудры, да в этом деле близоруки, не видят, куда клони г Олег, чего стоит Любеч, а особенно путь по Днепру к морю Русскому. - Знай, княже, - послышался громовой голос широкобородого старика, - мы не менять владыку своего собрались, а хотим уберечь свои земли от врагов и разорения. Воины у нас храбры. Набирай дружину, созывай ополчение, становись во главе войска северян. - Он глубоко перевел дыхание и закончил: - Победа над печенегами заставит иначе разговаривать с тобой и Олега и хозар. Князь хмуро слушал, занятый своими думами. Но вдруг он очнулся от размышлений. Пытливый взгляд его оживился. "Что он сказал? Победа над печенегами вынудит иначе разговаривать со мной и Олега и хозар? Погоди, погоди... А верно ведь... Это разумный ход: не на хозар и не против князя киевского надо ополчаться им. Воины земли Северянской должны двинуться против общего врага - на печенегов. И если дела наши ратные хорошо пойдут, княжество станет заметней, со мною, князем Северянщины, станут больше считаться. А там... там видно будет, против кого бросить рать. Дружина не ополчение. Дружина - вооруженная сила князя". Черный снова поднял тяжелый меч над головой и, выждав, пока уляжется шум, склонил перед вечем свою непокорную голову. - Спаси бог за мудрый совет, братья! Кланяюсь Вам низко и говорю: да будет так! На том и сложим ряд14.