Посмеялись.

Чем дальше отходили от санатория, тем гуще и глуше становился лес, он был уже не похож на парк, в границы которого этот лес входил, а на обыкновенный, более того, совсем дикий лес. Окончилась тропинка, они оказались у новой россыпи подснежников. Звуки музыки с танцевальной веранды доносились и сюда, но тихие, приглушенные.

Присели на поваленное дерево.

- Ваш городок, должно быть, тихий и уютный, - сказал задумчиво Зимин. - И вы его любите?

- Люблю. Только он не городом считается, а поселком городского типа.

- По-се-лок город-ско-го ти-па, - растягивая по слогам, насмешливо повторил Зимин. - И что за чиновник придумал такое название? А просто городским поселком нельзя назвать? Или местечком?

Алена повернулась к Зимину, голова ее доставала ему только до плеча. Зимин, подумав, что она хочет что-то сказать, тоже повернулся и наклонил голову в ожидании. Алена ничего не сказала, медленно приблизила к нему лицо и, ощутив лбом холодок очков, отшатнулась. Он ласково положил руку ей на плечо, придвинулся ближе.

Алена молчала, притих и Зимин, лицо его стало строгим, даже скованным. Алена почувствовала, что в нем исчезли уверенность и непринужденность, с которой он обычно что-то рассказывал, пояснял. Теперь, обнимая ее за плечи, он говорил мало, и то о каких-то пустяках. Алене же хотелось услышать от него слова, важные для них обоих, она волновалась, понимая, что его внезапная серьезность связана с тем, в чем он хочет открыться. Стараясь унять волнение, Алена заговорила о своем поселке, о его людях и достопримечательностях.

- Алена, - перебил ее Зимин, - давайте в воскресенье съездим в город, я покажу вам свою квартиру.

- Квартиру?

- Чтобы знали, где я живу. За день мы успеем съездить.

- Ну что ж, - сказала она, сдерживая дыхание, - съездим.