- Ну и освобождайте. Но на меня можете не рассчитывать. Никому не удастся вытащить меня из постели ради такой малости.

Священник наклоняется к самому лицу Никомеда и произносит со злобной гримасой:

- Не богохульствуйте, барон ди Калатрава, скоро обстоятельства вынудят вас к этому. Кредиторы отнимут все ваши владения - и этот замок, и даже эту вашу кровать.

- Я ничуть не дорожу земными благами. На земле мы временные гости, Бласко, разве вам это неведомо? Может, вы об этом забыли?

Священник нервно мерит шагами комнату, бормоча молитву: - Jesu divine Magister noster, dissipa consilia impiorum, et omnium illorum qui in pusillanimitate spiritus fallacibus suis argutiis populum tuum irretire ac circumvenire soliuntur. Omnes nos discipulos tuos illumina gratiae tuae...

Затем, преклонив колена у изголовья кровати, продолжает: - ...ne forte corrumpamur astutia sapientum hujus saeculi, qui perniciosa sophismata sua ubique spargunt, ut et nos in errores suos pertrahant. Concede nos fidei lumen...

Вконец раздраженный этим непрерывным бормотанием, Никомед взрывается:

- Ну, знаете, Бласко... Могу я узнать, что вы там делаете?

- Молю Господа нашего, чтобы он помог мне тронуть вашу бесчувственную душу.

- Моя душа - не что иное, как комбинация атомов. Вот если бы вы почитали Демокрита...

- А о своей сестре вы подумали?

- Она сама о себе думает достаточно.

Бласко со вздохом поднимается с колен.

- У вашей сестры такое слабое здоровье.

- Моя сестра холит свои немочи. В святые метит!

С этими словами барон решительно отворачивается от священника. Но Бласко не сдается и, обойдя кровать, снова оказывается лицом к лицу с бароном.

- Вам известно, что Церковь не только in spiritualibus[*В сфере духа (лат.).] отпускает нам грехи наши, но и in temporalibus[*Во времени(лат.).] прощает долги крестоносцам, защищающим Христа с мечом в руках?