В.И. Ленин неоднократно подчеркивает рождение чувств, настроений, инстинктов, одним словом, психических состояний разных классов и масс, из их экономического состояния и коренных экономических интересов. Это -первый и глубочайший источник социально-психических явлений. Без экономических требований нечего идти с пропагандой в массу трудящихся. “Масса втягивается в движение, энергично участвует в нем, высоко ценит его и развивает героизм, самоотверженность, настойчивость и преданность великому делу не иначе, как при улучшении в экономическом положении работающего”. Выкинуть экономические требования из программы значило бы “выкинуть экономические интересы, толкающие на великую, невиданно-самоотверженную борьбу массы забитого, запуганного, темного народа”. Революция начинается не потому, что ворчат и либерально негодуют десятки или сотни буржуазных политиков, а потому, что десятки миллионов “мелкого люда” чувствуют себя невыносимо, — там, в толще народных масс, бесшумно зреет демократическая революция. Экономическое положение предопределяет как временную политическую пассивность и спячку, так и тягу к революции и социализму разных трудящихся классов. Так, “мелкобуржуазная масса самым своим экономическим положением подготовлена к удивительной доверчивости и бессознательности… она все еще полу-спит…” Напротив, в пролетарской массе социал-демократия встречает возникшее с естественной необходимостью “инстинктивное влечение к социализму”.

Ленин ничуть не чурается слов “классовый инстинкт”, “инстинкт революционного класса”, “революционный инстинкт”, как и “классовое чутье”, “чувство” и т.п. Он говорит об инстинкте, конечно, не в биологическом смысле, а в общественно-психологическом. В разных случаях Ленин находит много разных выражений для обозначения этого самого нижнего и самого субъективного слоя общественных движений или, напротив, общественной неподвижности.