— Куда вы спешите?

Толстый полицейский инспектор Шульце, гораздо более известный под прозвищем «Мяч», улыбаясь, преградил дорогу Рут, спешившей в редакцию. В сущности, у нее не было особой необходимости торопиться туда, так как материал, собранный за день, не был сенсационным, а значит, мог быть сдан в набор через два или три часа без ущерба для дела.

Рут просто скучала без обычной редакционной обстановки и шла, чтобы поболтать о текущих газетных проблемах, обсудить последние новости с остроумным фельетонистом Дон-Диего и, кстати, немного попечатать на машинке.

— Так, никуда особенно, — ответила она, подавая Мячу маленькую руку в шерстяной перчатке. — Скучно. Материала никакого. Если так и дальше будет продолжаться, мы все умрем с голоду.

— Подождите, скоро у вас будет материал почище, чем недавнее убийство, — таинственно сказал Мяч.

Девушка вопросительно взглянула на него.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего особенного, а что? — невинно переспросил Мяч.

— Как что?! — возмутилась Рут. — О каком таком материале вы говорите? Можно подумать, что вы и есть тот таинственный убийца и собираетесь продолжать вашу «плодотворную деятельность».

Мяч усмехнулся.

— Конечно, — сказал он, закуривая, — бывали случаи, когда преступники служили в полиции и даже состояли в более высоких чинах, чем ваш покорный слуга. Но все же это больше относится к области криминальных романов, чем к действительной жизни. Поэтому вы за меня можете быть совершенно спокойны, Рут. Впрочем, ради ваших прекрасных глаз, пожалуй, и я способен был бы совершать в день по парочке убийств для того, чтобы вы могли их красочно описывать в газете. Но вряд ли я мог бы наносить при этом такое невероятное количество ран.