- Куда это? - попятился Филька.
- Куда, куда?! - передразнил Амелька. - Звестно куда: в нашу камунию. У нас, брат, о!.. У нас жить весело...
Амелька был широкоплечий, но худой, в драном, лоснящемся грязным салом архалуке. Спина одежины от самого ворота вся вырвана, болтались лишь длинные полы и заскорузлые рукава в заплатах. Босые ноги покрыты густым слоем давнишней грязи, до кожи не докопаться. На голове - позеленевшая от времени монашеская скуфейка (за это оборванцы прозвали его: Амелька Схимник). Лицо парня какое-то отечное, желто-бурое, рот широкий, губастый и маленькие, исподлобья бегающие глазки.
Пашка Верблюд горбат и мал.
Eго отрепье, казалось, состояло из одних прорех, кое-где схваченных заплатами; встопорщенные, неимоверно грязные волосы от вшей шевелились на висках; лицо стариковское, треугольничком, и злые, наглые глаза.
Пашка Верблюд не понравился Фильке. Зато показался приятным ему третий оборванец - Степка Стукни-в-лоб. Он был похож на крепкую краснощекую девчонку, и лицо его не так грязно. Одет он довольно потешно: гологрудый, без рубахи, отрепанные штанишки до колен, руки засунуты в бабью муфту, из которой торчала пакля, на голове - желтый старушечий чепец.
- Ты не смотри, что он по-бабьи обрядился, - сказал Амелька. - Он, стервец, свою мамашу поленом по лбу вдарил, оттого зовется: Степка Стукни-в-лоб,
- Врешь, - обидчиво проговорил Степка и повернулся к компании спиной.
Филька взглянул на грязную с выпяченными лопатками спину оборванца и захохотал: на спине красовалась татуировка - срамное слово.
- Ну, хряем скорей, айда! - И Амелька потянул Фильку за рукав,
- А как же дедка? - спросил тот.
- Кто это? Слеподыр-то твой? Плевать! - крикнул Амелька, поднял с пыльной земли окурок и стал раскуривать. - Ты в кого живешь - в себя или в старого хрена? Ему подыхать пора.
- Мне дедку жаль: он хороший...
- Дурак, - сказал Амелька. - До каких же пор ты будешь с ним валандаться? Ведь скоро зима ляжет. А мы зимой знаешь куда? Мы зимой на курорт, в Крым. Дурак паршивый! А твой дедка поскулит-поскулит, да найдет такого же вислоухого, как ты... Дураков много...