Филька оглянулся на харчевку. Он и сквозь стены видел деда: будто беспомощно сидит дед за столом, насторожил ухо к двери, ждет - вот-вот услышит Филькины шаги, попросит еще чайку. "Дедушка Нефед, кормилец", подумал Филька; сердцу его стало больно и досадно.

- Ну, хряй до хазы, идем! - прервал его думы неотвязный Амелька.

- Да что ж, навовся к вам уходить?

- Знамо, навовся. Да ежели с нами недельку проживешь, тебя палкой не выгонишь от нас: живем мы роскошно.

- А как же дед? - снова вздохнул, раздумчиво посмотрев на мальчишек, Филька. - Нет, не пойду.

- Вот шляпа!.. Ну и шляпа ты, - насмешливо протянул Амелька и на особом, блатном, языке стал переговариваться с товарищами, подмигивая на проходившую возле них даму. У нее полны руки разных покупок в тюрючках и свертках.

- Шей! - скомандовал Амелька. - Бери на шарап!

Пашка Верблюд подлетел и резко толкнул даму сзади в локоть. Тюрючки упали и в момент были подхвачены тремя беспризорниками. У дамы от толчка надвинулась на глаза шляпка; она несколько мгновений стояла как бы в столбняке, потом взвизгнула и завопила.

- Филька, плинтуй, беги! Мильтоны! Менты! - враз крикнули ему все трое.

Филька бросился было к чайной, но оттуда бежали к хулиганам человек пять мужиков и милиционер.

- Филька, схватють! - волок его за рукав Амелька. - Плинтуй за мной, беги!

Тогда Филька, мигом набрав сил, помчался вместе с Шариком за оборванцем. И судьба его так неожиданно сама собой решилась.

II

ТРУЩОБА, МАЙСКИЙ ЦВЕТОК ЦВЕТЕТ

Три оборванца привели Фильку на песчаный берег большой реки. В густом ивняке лежала опрокинутая вверх дном огромная, сорокасаженной длины, баржа. Один борт баржи немного приподнят и подперт городками: видимо, ее собирались зимой ремонтировать. Здесь ютилось около сотни народу: беспризорники, нищие, воры, бродяги, - баржа была вроде ночлежки.