Вдруг полицейские одновременно выныривают из-под стола, и капитан пристально смотрит на меня.

— Вы, главное, сами не пытайтесь что-либо предпринимать, — предупреждает он. — Эта команда, о которой мы тут поспорили, на сегодняшнем языке называется «отмороженной»… Это очень опасно…

Я киваю ему. Полицейский, может, и имеет право говорить, что и где опасно, но решать остальное все-таки предстоит мне. И вот мне кажется, что Бенгалу лучше убраться из города, и сделать это как можно быстрее. Но вот беда: никто его о моих мыслях заранее предупредить не сможет… Я же просто мечтаю встретиться с ним и с его отвязанными ребятками, встретиться и поговорить на том языке, который они лучше всего понимают.

— Они хотели отнять у Владимира Андреевича уже налаженное им дело? — интересуюсь у кэпа. Впрочем, тут и так все ясно.

Тот молча кивает, сосредоточенно глядя в свою чашку.

— Я бы этих тварей… — снова не выдерживает старлей, но капитан взглядом заставляет его замолчать.

— Вы вот что… — говорит он, доставая из папки блокнот довольно затрепанного вида, и быстро в нем пишет. — Вот номера моих телефонов: рабочий и домашний… — Он подает мне вырванный листок. — В случае, если у вашей девушки возникнут проблемы, немедленно позвоните. Эти гады будут пытаться запугать до конца. Я удивляюсь, как они до сих пор не нашли сюда дороги…

Кивком даю понять, что мне все ясно.

— А как вас найти в случае чего?.. — интересуется у меня старлей, хрустя печеньем.

— Звоните сюда… — говорю без запинки. — Теперь я не могу оставить девушку без внимания ни на минуту.

Старлей понимающе кивает.

— Будьте осторожны, — говорит капитан. — Простите, как вас зовут?

— Герасим.

— Будьте осторожны, Герасим. Постарайтесь не входить с бандитами в прямой конфликт. Вам одному не выстоять, несмотря на вашу, судя по всему, отличную физическую подготовку. Они кавказцы… Вы меня понимаете?