-- Джеймс сам виноват, вы это отлично знаете. Он был слишком недисциплинирован для такого дела.

-- Джеймс -- тупая башка, согласен. Ну, а Холлис?

-- Холлис вел себя как ненормальный.

-- Да, под конец он малость спятил. Спятишь, когда с утра до вечера разыгрываешь, как в театре, а вокруг согни полицейских ищеек -- так и жди, что сцапают. Ну, а если говорить о Стейнере...

.Фон Борк сильно вздрогнул, его румяное лицо чуть побледнело.

-- Что такое со Стейнером?

-- А как же? Ведь его тоже схватили. Вчера ночью сделали налет на его лавку, и он сам и все его бумаги теперь в Портсмутской тюрьме. Вы-то удерете, а ему, бедняге, придется расхлебывать кашу, и хорошо еще, если не вздернут. Вот потому-то я и хочу не мешкая перебраться за океан.

Фон Борк был человеком сильного характера, с достаточной выдержкой, но было нетрудно заметить, что эти новости его потрясли.

-- Как они добрались до Стейнера? -- бормотал он про себя. -- Вот это действительно удар.

-- Может случиться и еще кое-что похуже -- того и гляди, они и меня схватят.

-- Ну что вы!

-- Да уж поверьте. К моей квартирной хозяйке явились какие-то типы, расспрашивали обо мне. Я, как о том услышал, пора, думаю, смываться. Но вот чего я не пойму, мистер, как это полицейские ищейки пронюхивают о таких вещах? С тех пор, как мы тут с вами договорились, Стейнер пятый по счету, кого сцапали, и я знаю, кто будет шестым, если я вовремя не дам деру. Как вы все это объясните? И не совестно вам предавать своих?

Фон Борк побагровел от гнева.

-- Как вы смеете так со мной разговаривать?

-- Не было бы у меня смелости, мистер, не пошел бы я к вам на такую работу. Но я вам выкладываю все начистоту. Я слыхал, что, как только агент сослужит свою службу, вы, немецкие политиканы, даже рады бываете, если его уберут.

Фон Борк вскочил с кресла.