Просто баба здесь — это метафора. И речь идёт о стране. Была страна наша, а стала их. Вот и всё. Между прочим, это прекрасно изложено в символическо-романтической поэтической драме Александра Блока, где есть Арлекин, Пьеро и Коломбина.
И тогда для Блока речь шла о России, конечно. О той самой, которую он называл: «О, Русь моя, жена моя!»
Так что хоть «Балаганчик» Блока, хоть «О, Русь моя, жена моя», хоть та образность, которую я использовал только что, всё одно: увели, была наша — стала чужая. И неизвестно, что делать. Вот и всё.
И понятно же любому, хоть с тремя классами образования, хоть с десятью, хоть с двумя высшими, что хватайся ты за «сайгу» или за бутылку, а ничего не изменишь. Ну, натурально ничего не изменишь. Что дело-то не в том, чтобы субчика, который бабу увёл, приложить, а в том, что с бабой проблемы, а не с субчиком. С ней, с самой — с матушкой. И что-то с ней надо делать. Как-то её надо вернуть куда-то.
Вот управляющая метафора, как любят говорить специалисты по науке. Она же суть ситуация на самом грубом, простом, коротком, мужском языке. Всё.
Теперь переведём эту суть на другой уровень…
С каким Арлекином роман-то у этой Коломбины? Роман у неё с Арлекином под названием «капитализм». Увёл-то её из стойла кто? Капитализм. Почему? Потому что внушили, что ничего другого просто нет и быть не может. И что хошь, не хошь, а надо.