А в это время лодка быстро скользила по озеру вдоль густой стены тростника. То и дело взлетали вспугнутые утки. И вдруг среди тростника и по плесу - масса утиного пера и пуха. Наконец-то! Значит, на этом озере линяют утки!

Слабый ветерок донес какой-то шум.

Руководитель, чтобы не вспугнуть уток, шёпотом объяснил юннатам:

- Это стая линяющих уток, утратив способность летать, проводит день в одном месте и только ночью расплывается по озеру на кормежку. Завтра здесь поставим сети... - и он осторожно повернул лодку обратно.

На следующее утро, едва показалось солнце, все ребята были на ногах. Быстро собрались, уложили в лодку сети. Но руководитель продолжал спокойно сидеть у костра и курить.

- Надо подождать, ребята, - сказал он. - Утром по воде далеко слышно. Пусть начнется ветерок. Когда зашелестит тростник, тогда к самым уткам подберемся незамеченными. А сейчас рано, можем спугнуть птицу.

Прошло полчаса, пока дождались первого, еще слабого ветерка. Вскоре он усилился. Когда лодки выехали на озеро, тростники уже дружно шелестели.

Скоро все ясно услышали, как в зарослях тростника перекликались сотни линяющих уток.

Беззвучно пробирались юннаты по тростнику и целый час устанавливали с подветренной стороны сети, пришпиливая их ко дну тонкими, длинными колышками. Наконец сети большим полукольцом протянулись от самого плеса почти до берега, образовав в середине большой мешок с узким входом. Загонщики на лодках заехали далеко за то место, где шумели утки и рассыпались в тростнике широкой цепью.

Гон начался.

По пояс в воде через заломы тростника загонщики тихо пробирались вперед. Руководитель плыл рядом по плесу, напряженно вглядываясь в тростниковые заросли.

Уже совсем близко шумят утки. Кажется, что они где-то тут, рядом, за тростником. И вдруг сразу наступает тишина: птицы услышали людей.