— Правильно подумал, — обнажил зубы Коробов. — То, что бывший зятек жив, для меня, Николаша, не новость. Моя служба безопасности даже устранение его готовила, но в последнюю минуту я отбой дал. Никогда не поздно, а вот присмотреться к Скифу не мешало бы… С его-то боевым опытом, а?..

— Ох, не знаю! — затряс щечками Походин. — Перехлестнется с Ольгой, на старом пепелище пожар вспыхнет — не зальешь. Бабы непредсказуемы, а твоя-то красавица вообще меры ни в чем не знает — кинет к его сапогам свое состояние…

— Я ей кину! — нахмурился Коробов. — И не такая Олька дура.

— Нет, Виктор, от греха подальше, вопрос с вурдалаком Скифом советую решать кардинально. Чтоб голова потом ни у кого не болела.

— А с чего она так болит у тебя? — усмехнулся Коробов. — Аль не оставил мысли взнуздать мою бизнес-леди?

— Куда уж мне! — ткнул пальцем в свою плешивую голову Походин. — О тебе думаю, Виктор, о тебе… На правах, так сказать, старого друга семьи. На всякий случай я дал своим людям команду переправить вурдалака транзитом в Сибирь, с Ольгиных глаз подальше.

— Скиф мне в Москве нужен, — вскинулся Коробов. — Его бы на твое «Славянское братство», может, из него и был бы толк, а так, понимаешь, шайка пьяниц и робингудов в засаленных офицерских погонах… Помнится, он из донских казаков?

— Из них. Морока одна с новоявленными казаками и этим гребаным «братством», — вздохнул Походин. — Грызутся промеж собой, как кобели в сучью течку. Раскололись на белых и красных, на монархистов, анархистов и еще черт знает на кого. А часть и вовсе к фашистам переметнулась.

— Пусть пока грызутся. Так-то их держать в узде легче… Скоро кинем им, как собакам, кость — и замаршируют по Эсэнговии все в одном строю. Русские любят, когда им указывают, куда маршировать. А насчет Скифа… В Чечне-то, когда пришлось воевать в городских кварталах и в горах, обосрались там наши хваленые генералы. Я специально справки навел — в городах и в горах Скиф сам воевать умеет и других научить может. Смекаешь, о чем я, Трофимыч?