Неожиданно прогремевший звонок оборвал на средине фразы.

Звонил помощник:

— Заместитель министра генерал Жернаков на проводе!..

— Давай, живо! — Скубилин стрельнул тревожным глазом в Авгурова: говорить при нем было бы неосторожным. — Перерыв. Все свободны. Быстрее.

Подождал, пока все скрылись за замаскированной под шкаф дверью. Наконец исчез последний.

Пропел потеплевшим голосом:

— Здравия желаю, Борис Иванович. Как самочувствие?

— Сперва обстановку! — Жернаков не был расположен к сентиментам. Что у тебя?

— Все на ногах… — Скубилин принялся четко докладывать. — По первой позиции 116, по второй…. Усиленный вариант несения службы соблюдается. Все на ногах…

— Что руководители?

— Сейчас заслушиваем готовность к встрече поездов с делегатами. Вносим последние коррективы в графики дежурств. Закрепление за вокзалами…

Замминистра помягчел.

— Я надеюсь на тебя, Василий…

Общение со Скубилиным всегда действовало на него успокаивающе.

— И прошу. Убедись во всем сам. Дойди до каждого. Никому не доверяй! Особенно… Короче, ты знаешь.

Жернаков имел в виду скубилинского зама — Авгурова.

— Главное сейчас только это. Съезд, депутаты… Отбрось остальное. Одним нераскрытым разбоем больше, одним меньше — невелика беда… А вот если допустим что-нибудь крупное… Да еще с делегами…

— Согласен…

— Никого не жалей. Другую работу всю по боку. Что твои начальники розысков? Вламывают?

— Гоняю, как собак, Борис Иванович. Сейчас сразу после заслушивания еду на вокзал к Картузову. Они там с ночи сидят. Генеральная репетиция…

Жернаков поостыл.

На прощанье поинтересовался:

— Как у Картузова с тем делом?

— По серийным убийствам?

— Да.

— Убийца сидит.

— Да знаю, что сидит… — Жернаков не любил, когда его не понимали с полуслова. — Жалобы-то от него идут. Во все концы…